Не знаю как для других стрельцов, а для меня конец ноября как парижская весна. В первый снег я живу напевая. Мне, несмотря на нестабильность валют и отсутствие демократии в стране, спокойно и вольно, даже немного неловко за себя.

Писать в ЖЖ совсем не хочется. По-настоящему счастливые в ЖЖ пишут редко.
Я счастлив не по-настоящему - у меня нет домика у моря и романтической любви на всю жизнь – но я счастлив, по-своему, - суровым мужчинским счастьем, а про счастье, даже такое, писать скучно и читать тоже.

Периодически пытаюсь быть загадочно-печальным принцем, но забываюсь и конфузно выпадаю из образа, не успев оставить в ЖЖ очередной роковой след. Так будет не всегда. Весной мне опять станет тревожно, откроется третий глаз, разверзнуться ауры, и я сорвусь и полечу на скалы, потеряв голову и совесть. И вот тогда ЖЖ опять станет моим родным сумасшедшим домом.

р.s. почти ничего не приврал.

Не получилось. Не нашел ни ума, ни сердца.   Как говорится, «не хватает, не добавишь».  Придется любить себя таким, как есть. Другого меня у меня уже не будет.  Зато я кое-что понял, например, что люблю банальности и не хочу начинать всё с начала.

Почти месяц я болел.
Ребра срослись быстро. Всё остальное тоже вылечилось. Я даже стал нравиться себе в зеркале. Феникс – он всегда Феникс.  Только переломанная харизма срастается медленно и трудно, наверно, останется кривой. Лечить её просто  – надо вспомнить себя, но кто забывал, тот знает, что иногда это почти невозможно.

Ушел искать новые мозги, сердце и совесть.
К обеду не вернусь.

 Я плохо знаю библию. Мои представления о вере ренегатско-эксклюзивные, за что, возможно, придется ответить, но это мои выстраданные представления.

Я застрял на десяти заповедях. Не могу понять, в чем подвох. Для кого они? Для людей? Тогда зачем Господь (если это, конечно, он, а не тот, другой) создал человека настолько слабым и порочным, что для него невозможно не красть, не убивать и не прелюбодействовать? О таких мелочах, как гордыня, ложь, жадности, глупость  даже не упоминаю. И самое главное: почему человек так легко пренебрегает своим умением любить – единственным умением, которое его извиняет и оправдывает за всё, что он уже совершил и еще успеет?  

Наверно мне надо срочно записаться в воскресную школу.   

Сегодня был укушен лохматой таксой.
Ну ладно бы черным лабрадором, скотч-терьером или какой другой высокопоставленной псиной, а то таксой. 
И что обидно, сам виноват. В моих краях лохматая такса редкость, а я собак люблю, очень,  ну и наклонился, и стал заглядывать во все места, чтобы лучше разглядеть.  Получил удар левыми клыком в правый глаз.

Такса совсем не сука,  просто стесняется, когда ей смотрят во все места, она потом даже извинялась, как могла.

Теперь у меня бровь рассечена как у боксера,  красивое лицо в зеленке и пластырях, вид мужественно-романтичный. По такому случаю и чтобы был полный голливуд я надел  лучший летний костюм, красивую рубашку и черные очки от Gucci . На вопросы любопытных  не отвечаю, только загадочно улыбаюсь. Надеюсь попасть в вечерние новости.

Резюме: если меня (МЕНЯ), любящего собак и все живое намного больше всего остального, кусает в глаз (бровь) недипломированная такса, пусть и лохматая, значит мироустройство в опасности;  техногенные аварии последних дней на фоне загорелых лиц и торсов наших вождей бесспорное тому подтверждение.  

Две недели отпуска без интернета, телефонов и газет пролетели незаметно. Риск быть позабытым или непонятым не пугает. Вообще ничего не пугает, даже надвигающаяся эра полного тоталитаризма и глобализма  и перманентные жж-мутации.  

Как всегда после моря и солнца я переполнен смелыми планами и нескромными желаниями, которые через полгода, несмотря ни на что, опять приведут меня в рай к океанским черепахам.  

Господи, за что ты меня так балуешь?!     

Терять иллюзии совсем не то, что терять невинность. Не так приятно. Даже совсем наоборот.  К невинности нельзя привыкнуть и любить её как-то странно, а к своим иллюзиям прикипеть можно и полюбить их, и поверить в них тоже можно. 

Этим летом у меня сезон утрат, у меня каждое лето какой-нибудь сезон слез. - Из трех самых любимых моих неправд, которые мне строить и жить помогали, две погибли. Закончились силы их лелеять, а без ласки иллюзии жить не могут. Даже не знаю, как мне теперь без них…  Придется  придумать себе другие любимые иллюзии, не такие дерзкие, попроще, поскромнее. Иллюзий, в отличие от невинности, лишиться навсегда трудно.   

p.s. я знаю, что на это сказал бы Фрейда и заранее с ним не согласен).

Родившись трусишкой зайкой сереньким (и невзрачным), уж так получилось, пришлось долгое время бояться многого, почти всего: себя в зеркале, хулиганов, инфляции, клизм с металлическими опилками, несвободы, слабой эрекции;  можно продолжать бесконечно.

Страхи мешали жить, очень мешали, поэтому пришлось их уничтожить.

От лекарств  Карнеги выворачивало и я нашел свой эликсир бесстрашия.  Не сразу, не в один год, но зайка превратился в холодную рысь, умеющую не отводить глаз и убивать сомнения. Иногда, в минуты алкашного бесконтролья, вместо рыси наружу прорывается отважный Кеша (попугай); что ж, не без этого...

Но два страха, парализующих меня всегда и повсеместно, остались. – Страх за близких, за которых отвечаю, и страх потери друга. Они изводят меня бессонницей и мучают мое либидо. Знаю, что могу их побороть, но не пытаюсь. Без этих страхов я бы давно стал тем,  кого не жалко терять.  

Устал я что-то от чистой, вечной и не всегда своей.

Вымученно захотелось простой и понятной: меньше слов, особенно чужих; больше эрекции и денег, желательно своих.  

Кто придумал, что любить надо трудно, надрывно и в разных неудобных позах? Вздор!  Любить надо элегантно и конкретно, как Золотая рыбка, а не как Анна Каренина; как она, любой сможет... 

А еще любить надо там, где ты сейчас, в своем измерении, и не мечтать о чужой скамейке: чего вы тута встали, идите на соседнюю и любите там, что подберете… и вообще не надо пальцами в наш свадебный торт и слез ваших нам тоже сыро… 

Ну и пойду. Еще вчера надо было пойти, а лучше в прошлом веке, когда уже  поздно было жить по законам Адама, Евы и их вещей клячи. Пойду и поставлю жирную точку на том, на чем жирных точек ставить нельзя - на своей нерастраченной чувственности. Нам Золотым рыбкам это чувственное баловство как зонтик. 

p.s. как всегда, почти всё наврал.      

Она как в жизни: насильственная или по собственному желанию.  

Напишешь что-нибудь сгоряча или задумаешься надолго и видишь как френдлента осыпается  френдами словно елка с похмелья; это значит я для кого-то умер. Или кто-то выложит гаденькую хрень и умирает навсегда для меня.
Самоубийство в ЖЖ тоже не редкость: откроешь список, а там траурно перечеркнуто имя ушедшего френда. Я и сам по пятницам  пытаюсь нажать на суицидную клавишу, но останавливает уверенность в скором желании воскреснуть на смех курам; «умерла, так умерла»...
Нет, я мечтаю погибнуть очень редкой жж-смертью, о которой слышал в песнях о Нибелунгах и в которую хочу верить; смертью тихой и красивой, когда глаза напротив заменяют свет монитора и незаметно, без ломки, убивают пустую зависимость от френдленты. Но такого со мной не случится, и я останусь жж-бессмертным вместе со всеми, кто по разным причинам застрял здесь навсегда.
Ну а если вдруг СЛУЧИТСЯ и мне повезет уйти красиво и бесшумно, я  обязательно возьму в свою новую жизнь тех, кого успел полюбить в этой...

Не лечится. Факт.
Каждый квартал серьезным голосом даю себе и всем, кто подслушивает, твердое слово не быть тщеславным: не расстраиваться, когда не награждают за подвиги  или хвалят вполсилы; не восхищаются моими умом, красотой, добротой и разными неприкладными способностями. Ничего не получается: я продолжаю ждать аплодисментов как девочка на табурете после скучного стихотворения. 
Немного успокаивает осознание сплоченности рядов: нас много и среди нас есть почти великие,  ЖЖ тому пример.- Вот только больно ранят слова Бомарше о глупости, как  неразлучной подруге тщеславия и собственные насмешки над собой).   

Хороший день, замечательный вечер, долгожданный звонок от далекого доктора ночью.
Я переполнен. Мне не уснуть. Все как во французском кино.

 Когда не спится, я выхожу на улицы. Пять утра в Москве – хорошее время. Никто не мешает ощущать свою значительность).
Брожу кругами. Приключений не ищу, мне уже незачем. В дискуссии с бомжами и другими потерявшимися не вступаю.  Просто иду и смотрю на себя со стороны. Я себе нравлюсь (в темноте я еще очень даже ничего).  И морозная утренняя Москва мне нравится. Сейчас мне нравится всё, даже то, что не может нравиться в принципе.

 У меня счастье, потому что мои любимые друзья наконец-то счастливы. Вечером я видел их глаза и мне давно не было так хорошо;  постоянно ловил себя на мысли о том, какой я всё-таки хороший (классный), иначе у меня бы не было моих принцев)).    
А еще, потому что голос доктора в трубке на этот раз был честным - нет ни малейшего повода думать о плохом. - Мне больше не нужно скрывать свой страх, контролируя дрожание рук и голоса.
Я счастлив до полного опустошения. Мне не важна цена, которую за это счастье придется заплатить, мне не страшно.

Сейчас я вернусь в свой отель, как настоящий джентльмен выпью хорошего чая с молоком и буду читать новую книжку нового хорошего человека в ожидании звонка от светлых людей, которых люблю, даже сам не подозревая, как сильно.   

Что за............... (нецензурное слово на выбор). 

Уже 13 день весны, а у меня ни в одном глазу. 

Вокруг хорошие люди так красиво сходят с ума, а я как тот сказочный мальчик застрял со своими пазлами в плену у СК. 

Немедленно офис на лопату и в столицу за новым безрассудством.  В Москве так легко и приятно обманываться. Ну и что, что слово давал – помню; но нельзя же быть хорошим два месяца подряд!)  Одно сдерживает – со временем всё труднее переносится всегда неизбежное похмелье.  Никак не получается научиться проказить без последствий).    

Быть умным, красивым, успешным, сильным,  добрым, богатым, талантливым и т.д. – это мой личностный пазл, который никак не собирается.  Если я умный, то не очень красивый, если богатый, то совсем не добрый, а уж если талантливый, то тогда бедный, неумный и не успешный. Вариантов несовпадений много. 

До момента безвозвратной половозрелости эти несовпадения меня сильно расстраивали; наивно, но искренне, хотелось быть и Алешей Карамазовым, и Бетмэном.  Затем, когда пришла пора стать циником, я всё списал на дефект пазла и объективную реальность.  Когда понял, что реальность была субъективной, а мой цинизм нарциссизм, снова принялся за пазл и несколько лет упивался полной неудовлетворенностью собой.

Книги не давали ответов на главные вопросы. Вокруг не было людей, которым хотелось доверять. Я наделал много ошибок, за некоторые будет стыдно всегда. Но я  не останавливался и продолжал собирать  свой пазл.   Не собрал. Не сумел... 

Но у меня получилось другое: понять и принять себя и мир вокруг. А это, скажу вам, не шуточки. Это настоящее взрослое счастье не для всех, которое дает возможность радоваться простым вещам и силы продолжать собирать свой пазл, который никогда не сложится.  

р.s. не рискую ответить на вопрос, хочу ли я вернуться в то время, когда не был ТАК счастлив...

Как-то очень давно, коротая время в аэропорту, решил немедленно познакомиться с кем-нибудь хорошим.  Не мешкая, зашел туда, где все этим занимаются, и оставил о себе много приятных и почти правдивых слов; вот они:

 О себе: Отважный офисный бой-скаут в полном расцвете сил, готовый к чистой и бескорыстной любви (т.е. почти на всё) три раза в неделю; несмешные непристойности не предлагать;  денег не просить, обещать жениться тоже; всё остальное можно.  
Ищу: достойного единомышленника, не обремененного недвижимостью и фьючерсным недержанием.
Цель знакомства: ожидание невозможного.
Профессия: полная опасности и приключений (не проктолог).
Внешность: безумно красив при правильном освещении и уважительном отношении к чужой красоте.

 Написал и стал ждать чуда.  Ждал долго, минут десять.  О том, что получил в ответ, и что контрответил писать не буду, итак понятно.  Но одно письмо задело: юноша или девушка, точно не знаю, начитанным языком очень резко указал (а) на мой неприкрытый снобизм, от которого его (её) выворачивает. А на прошлой неделе один мой ЖЖ-друг, которому нет оснований не доверять, сказал, что быть снобом  - это не хорошо. 
Я тут же решил дать себе клятву «больше ни-ни», но в самый последний миг засомневался. Конечно я немного (сразу и не заметишь) сноб, но  это слишком "во мне ", без "этого" это буду уже не я,  а мне (и не только мне) с самим собой хорошо. Оставим всё,  как есть. В семье не без сноба).

Я вернулся из рая. Вел себя подобающе: никакого Интернета, только море, солнце и я. Немного устал от беспорядочного целомудрия и теперь не завидую тому, на кого изольется вся моя накопленная нежность, в смысле потенция; заласкаю до смерти).  

Несмотря на проделки мирового кризиса и медиа-проблемы с попперсами, настроение у меня солнечное. Буду пытаться сохранить его до весны и делиться с теми, кого люблю и не люблю). 

Как всегда по возвращении, надавал себе кучу клятв стать лучше и переделать много разных дел. Знаю, что через две недели, как всегда, всё позабуду до следующего рая в июле. Знаю, что через несколько дней буду в Москве и не знаю, чем эта поездка для меня закончится. Еще много чего знаю. В раю так легко отыскиваются ответы на все вопросы.  

В этот раз у меня всё не как у людей.

Еду отдыхать, когда все отдыхать закончили и когда самое время работать/зарабатывать.

А я всё равно еду, потому что Фиджи давно ждут меня.

Буду  нырять с аквалангом, валяться в SPA,  обследовать соседние необитаемые острова, смотреть на звезды в трубу, игнорировать соседство Тома Круза и любить только себя.

Очень надеюсь, что на моем острове нет Интернета и телефонной связи, а если и есть (есть, конечно),  постараюсь их не заметить – дал себе слово ни о ком не скучать. Знаю, что нарушу, но ведь я хозяин своего слова: захотел дал, захотел назад взял)).         

Немало почитаемый мной</span></a></span></b>kropotkind насильно вырвал обещание поиграть в флешмоб, о чем я теперь жалею, но отступать поздно. Нужно рассказать о себе 8 случайных фактов, а потом выбрать 8 человек из числа своих френдов - для передачи эстафетной палочки.

Начинаю:
Детство:
1. узнал чувственность раньше, чем научился читать азбуку;                               
2. самое сильное чувство детства – любовь к матери.
Юность:
3. потерял девственность до неприличия позже всех; совсем чуть-чуть не дотянул до книги Гинесса;
4. решил, что ненавижу отца и слишком поздно понял, как ошибался; совесть никогда не оставит меня в покое.
После юности:
5. научился любить людей; осталось научиться не дарить себя кому попало;
6. потерял близких и пока не могу с этим смириться;  
7. продолжаю ценить настоящего друга выше всех и всего;
8. не перестаю любить жить.

Эстафетную палочку передавать никому не хочу, пусть этот флешмобный эксбиционизм закончится на мне).

В начале каждого года я строю планы на следующий и даю себе неисполнимые обещания. - Ничего не могу с собой поделать: переизбыток оптимизма и веры в собственные возможности...

Из неисполненного в уходящем году:

- ходить три раза в неделю в спортзал и стать сексуально неотразимым;

- не есть куринные крылышки и свиные ножки (у-у-у-у, вкуснятина);

- по 45 мин.в день заниматься языками и не заниматься беспорядочным сексом;

- не пить с малознакомыми людьми и не говорить с ними по душам;

- дочитать до конца "Улисс" Джойса;

- не влюбляться бесконтрольно; 

- купить новое пальто.

Скоро я дам себе новые обещания и буду их старательно исполнять или не исполнять, как получится.  

Но кое-что, гораздо важнее пальто, мне в ушедшем году удалось. Это кое-что греет и поддерживает меня и наполняет мою жизнь смыслом и желанием ЖИТЬ каждый день.  Пусть вам будет также хорошо, как мне!   

Одна моя знакомая королева, самозванка, конечно, но бесспорно прелестница, достойная искреннего уважения, недавно поведала о своей страшной клятве «не полюблю никогда!», которую она сгоряча прокричала небесам. Теперь у нее проблемы, она снова хочет любви, но не может, думает, наивная, что это из-за клятвы.

Не знаю как у королев, может их клятвы клятвеннее, но все свои три клятвы «да не полюбить мне никогда, чтоб я сдох!», я нарушил самым бесстыдным образом, даже не успев заметить собственного клятвопреступления, как не успеваешь понять, в чем дело, когда, заглядевшись на каку-нить красоту, оступаешься в канализационный люк и получаешь сверху чугунной крышкой по голове. 

 У меня никогда не получалось любить спокойно, по-умному; у меня всегда голова уходит на сторону, и я превращаюсь в бесконтрольного идиота.
У меня не получается без последствий, всё заканчивается рванными ранами и нежеланием верить в то, что я птица-феникс.  
Я всегда даю себе слово (клятву), что это было в последний раз, и всегда всё повторяется. 
И так будет до самого конца, потому что потребность и способность любить не задушить никакими клятвами.  Думаю, у королевы всё также, значит скоро или не очень скоро ей снова выпадет это счастье получить чугуном по голове. Будет опять больно, но лучше ЭТОГО в этой жизни всё равно ничего нет.